На курсе «ИИ как соавтор» я использую свою систему StoryFrame, которая помогает рассматривать и разрабатывать историю как конструктор.
Первые 6 из 11 элементов StoryFrame - первичные, они закладывают фундамент истории. Это тема, жанр, концепт, формат, движок и система референсов. Их суть в том, что на старте они не требуют глубокой проработки, но требуют точного определения и, самое главное, - взаимовлияния. Они должны быть связаны, поддерживать друг друга и грамотно входить в противоречие там, где это может дать интересный эффект.
Первые 6 из 11 элементов StoryFrame - первичные, они закладывают фундамент истории. Это тема, жанр, концепт, формат, движок и система референсов. Их суть в том, что на старте они не требуют глубокой проработки, но требуют точного определения и, самое главное, - взаимовлияния. Они должны быть связаны, поддерживать друг друга и грамотно входить в противоречие там, где это может дать интересный эффект.
например, в фильме «Барби» кукольная стилистика и легкий тон входят в прямое противоречие с серьезной темой феминизма и новой этики, создавая необходимый смысловой диссонанс. С одной стороны, авторы таким образом обманывают ожидание зрителей, но с другой - предлагают уникальный зрительский опыт, как бы говоря: «да, мы приманили вас на яркую обертку, под которой зашита серьезная тема, и вы, может быть, этим не слишком довольны - но согласитесь, такое парадоксальное сочетание вы еще не встречали».
Недавно ночью я наткнулась на Netflix на польский сериал «Гевелий». Он рассказывает о реальной катастрофе 1993 года, в результате которой в Балтийском море перевернулся паром «Ян Гевелий». Из 64 человек, находящихся на тот момент на борту, спаслись только 9, и все они были членами команды.
Меня очень впечатлил этот сериал, и я решила на его примере подробно рассказать, как фундамент из 6 первичных элементов помогает сценаристам подходить к разработке персонажей, сеттинга и структуры с набором четких решений и тех самых «хороших» ограничений, которые формируют цельную и уникальную историю.
1. Ядро истории: тема и ее жанровая «упаковка»
Прежде всего, сериал «Гевелий» - это история не о катастрофе. Катастрофа - лишь катализатор.
Тема сериала - это исследование «тяжести»: тяжести лжи, вины, скорби и, главное, тяжести бесчеловечной системы. Это история о том, как официальная ложь (Система) пытается утопить правду и достоинство (Человек) так же, как физический вес утопил паром.
Одно из ключевых правил сильной истории — все «несущие» элементы должны поддерживать и раскрывать тему. И здесь эта поддержка реализована не в последнюю очередь через гибридный жанр.
Тема сериала - это исследование «тяжести»: тяжести лжи, вины, скорби и, главное, тяжести бесчеловечной системы. Это история о том, как официальная ложь (Система) пытается утопить правду и достоинство (Человек) так же, как физический вес утопил паром.
Одно из ключевых правил сильной истории — все «несущие» элементы должны поддерживать и раскрывать тему. И здесь эта поддержка реализована не в последнюю очередь через гибридный жанр.
Чистый жанр не справился бы с этой темой, потому что:
Поэтому авторы используют гибрид, где каждый элемент жанра с одной стороны, обслуживает тему в разных ее аспектах, с другой - определяет формат:
И этот жанровый гибрид, поддерживая тему, напрямую влияет уже на выбор концепта сериала.
- Чистая драма-катастрофа была бы слишком поверхностной.
- Чистая судебная драма — слишком сухой.
Поэтому авторы используют гибрид, где каждый элемент жанра с одной стороны, обслуживает тему в разных ее аспектах, с другой - определяет формат:
- Драма-катастрофа (завязка): Создает физическое, осязаемое воплощение темы. Мы видим, как «тяжесть» (шторм, груз) убивает.
- Социальная драма (суть): Это конфликт «человек против Системы», который и является основным двигателем истории.
- Детектив / Судебная драма (структура): Дает сюжету внешнюю цель (расследование, суд), которая позволяет нам исследовать внутренний конфликт героев.
И этот жанровый гибрид, поддерживая тему, напрямую влияет уже на выбор концепта сериала.
2. Концепт: троянский конь для зрителя
Думаю, меня, как и многих, в первую очередь в этой истории зацепил High Concept (HC) - зрелищная реконструкция реальной трагедии. Это «крючок»: достаточно посмотреть на постеры сериала на Netflix, а вернее - на то, что именно выбрано в визуальном плане для привлечения зрителей. Ниже я оставлю несколько ключевых постеров, которые использовались на разных площадках. Они - о катастрофе.
Но этот хай-концепт работает как «троянский конь». Зрителя заманивают обещанием физического ужаса и мощных, чудовищных сцен шторма, а «внутрь» заворачивают сложную, «фестивальную» социальную драму (Low Concept). И мы сначала ведемся на мощный и простой крючок, а затем уже подключаемся к персонажам и драме, которая начинает разворачиваться после катастрофы.
Этот переход от внешнего (катастрофа) к внутреннему (драма) идеально поддерживает тему. Сериал заставляет зрителя метаться между двумя ключевыми вопросами: «Как они утонули?» и «Добьются ли люди справедливости?». Так что помимо «зрелищных» постеров, сконцентрированных на катастрофе, есть также подборка официальных постеров Netflix, концентрирующихся на персонажах.
Этот переход от внешнего (катастрофа) к внутреннему (драма) идеально поддерживает тему. Сериал заставляет зрителя метаться между двумя ключевыми вопросами: «Как они утонули?» и «Добьются ли люди справедливости?». Так что помимо «зрелищных» постеров, сконцентрированных на катастрофе, есть также подборка официальных постеров Netflix, концентрирующихся на персонажах.
3. Движок: ансамбль как персонификация темы
И этот концепт, соответственно, определяет движок, который выбран для этой истории.
Чтобы исследовать тему с таким размахом и в то же время поддержать гибридный концепт, одного протагониста недостаточно. Здесь нет коллективного протагониста, но есть 4 независимых, лично мотивированных персонажа и, соответственно, 4 их «движка». Важно, что этот ансамбль - не просто набор персонажей, а персонификация разных граней темы:
- Петр Бинтер (движок правды): Его цель - узнать правду.
- Вдова Капитана - Йоланта (движок справедливости): Ее цель - отстоять достоинство мужа, которого система назначила виновным.
- Вдова Пассажира - Пани Кацковска (движок выживания): Ее цель - компенсация. Она воплощает трагический конфликт: ее прагматизм (нужно кормить детей) вступает в противоречие с борьбой за абстрактную правду.
4. Персонажи: меняются или нет?
В итоге, сочетание темы, движка, формата и жанра предопределило то, что у персонажей не может быть классических арок трансформации. Их «арки» - это раскрытие натуры через решения. Они не проходят какие-то объемные арки, не меняются кардинально - в рамках выбранного формата это было бы слишком искусственно. Но каждый из них показывает свою натуру под давлением.
Вдова капитана, Йоланда, сделала все, чтобы защитить честь мужа, смогла смириться с утратой и продолжила жить. Выживший член команды, Витольд, наконец, косвенно, но все же помог правде выйти наружу, но так и не смог справиться с чувством вины. Петр в поисках правды зашел слишком далеко - и бы устранен системой. Вдова погибшего пассажира, Пани Кацковска, которую пыталась подкупить система, в последний момент отказалась от ложных показаний.
В силах антагониста - коллективной системе - тоже есть интересные повороты. Товарищ погибшего капитана, его коллега, сначала сопротивляется системе, вызывая сочувствие. Кажется, что он не станет марать имя друга, даже если это будет грозить ему увольнением. Однако в результате шантажа он, в отличие от наших ключевых 4 персонажей, не справляется с давлением и переходит на сторону системы. В финальных кадрах он вызывает уже не сочувствие, а настоящее омерзение. Но и это нельзя назвать полноценной аркой: да, он сделал выбор в пользу той ценности, которая оказалась ему дороже имени друга, и именно этим он выдал свою внутреннюю натуру - но нельзя сказать, что этого в нем не было в начале истории. Он лишь раскрылся под давлением системы.
В силах антагониста - коллективной системе - тоже есть интересные повороты. Товарищ погибшего капитана, его коллега, сначала сопротивляется системе, вызывая сочувствие. Кажется, что он не станет марать имя друга, даже если это будет грозить ему увольнением. Однако в результате шантажа он, в отличие от наших ключевых 4 персонажей, не справляется с давлением и переходит на сторону системы. В финальных кадрах он вызывает уже не сочувствие, а настоящее омерзение. Но и это нельзя назвать полноценной аркой: да, он сделал выбор в пользу той ценности, которая оказалась ему дороже имени друга, и именно этим он выдал свою внутреннюю натуру - но нельзя сказать, что этого в нем не было в начале истории. Он лишь раскрылся под давлением системы.
5. Система референсов: Осязаемая «тяжесть»
Чтобы тема «тяжести» не была абстрактной, авторы создают мощнейшую систему внутренних и внешних референсов.
Внешние референсы (например, «Чернобыль») задают тон: это история о борьбе с невидимой, всепроникающей ложью системы. Но гениальность, на мой взгляд, во внутренних референсах и символах.
Тема «тяжести» (лжи, вины, системы) становится физически осязаемой через постоянный визуальный и вербальный лейтмотив:
Вся эта физическая плоскость на метафорическом уровне создает удушающее ощущение тяжести вины и чувства несправедливости.
Внешние референсы (например, «Чернобыль») задают тон: это история о борьбе с невидимой, всепроникающей ложью системы. Но гениальность, на мой взгляд, во внутренних референсах и символах.
Тема «тяжести» (лжи, вины, системы) становится физически осязаемой через постоянный визуальный и вербальный лейтмотив:
- Центральный символ: Те самые 60 тонн бетона, которым залили паром для «починки». Этот «ремонт» сделал и без того неустойчивое судно еще более опасным. И это идеальное воплощение темы в конкретной детали: эти 60 тонн утопили паром ровно так же, как система пытается утопить правду.
- Визуальный ряд: Нам постоянно показывают детали и вещи, которые имеют значительный вес. Огромные грузовики на борту; ящики и контейнеры; бесконечные обсуждения грузов, тоннажа, перевеса; бумаги и накладные, где тонны - не просто цифры, а улики и чьи-то загубленные жизни.
- Физическое ощущение: Это ощущение «тяжести» и «тесноты» передается и на людей. Тесные гидрокостюмы, громоздкие спасательные жилеты, клаустрофобия кают.
Вся эта физическая плоскость на метафорическом уровне создает удушающее ощущение тяжести вины и чувства несправедливости.
6. Формат и катарсис: тематическая победа
Такая сложная, полифоническая структура, раскрывающая тему через 4 разные оптики, невозможна в полном метре. В нем просто не хватило бы времени на исследование темы со стольких точек зрения. Формат мини-сериала (5 серий) - это отличный выход. Он дает достаточно пространства для исследования выбранной темы, в отличие от полного метра, но этот формат, как и полный метр, обещает зрителю разрешение. То есть: мы должны довести историю до логического конца. Оставить зрителя удовлетворенным. А между тем реальная история катастрофы не дает юридической победы: юридически победа была одержана гораздо позже, уже в нулевых.
И здесь авторы принимают единственно верное решение, продиктованное темой.
Официально дело не выиграли. Суд в финале был фарсом. Но катарсис все равно нужен. Поэтому он становится не победой в суде, а идейной победой.
Победа персонажей в том, что они заставили систему врать открыто, на глазах у всех. Все в зале и мы, зрители, увидели лживость суда. И именно эти сцены, а также сцены последствий: как складывается жизнь у наших персонажей после - дают нам чувство завершенности. Мы узнали все секреты и тайны, правда была озвучена, и персонажи раскрыли свою натуру под давлением обстоятельств. В этой истории - я имею ввиду, именно кинематографической - больше нечего рассказывать. Реальная история, наверняка, полна разными нюансами, другими сюжетами, теориями и фактами, однако именно эта история подошла к концу в результате того, что в кульминации случилась идейная победа. Она дала каждому из наших четырех персонажей свое направление, и мы как зритель готовы с ними попрощаться.
Официально дело не выиграли. Суд в финале был фарсом. Но катарсис все равно нужен. Поэтому он становится не победой в суде, а идейной победой.
Победа персонажей в том, что они заставили систему врать открыто, на глазах у всех. Все в зале и мы, зрители, увидели лживость суда. И именно эти сцены, а также сцены последствий: как складывается жизнь у наших персонажей после - дают нам чувство завершенности. Мы узнали все секреты и тайны, правда была озвучена, и персонажи раскрыли свою натуру под давлением обстоятельств. В этой истории - я имею ввиду, именно кинематографической - больше нечего рассказывать. Реальная история, наверняка, полна разными нюансами, другими сюжетами, теориями и фактами, однако именно эта история подошла к концу в результате того, что в кульминации случилась идейная победа. Она дала каждому из наших четырех персонажей свое направление, и мы как зритель готовы с ними попрощаться.
Таким образом, вот шесть «несущих» элементов "Гевелия":
- Тема: Исследование «тяжести» — тяжести лжи, вины, скорби и, главное, бесчеловечной Системы, которая топит правду.
- Жанр: Умный гибрид: драма-катастрофа, социальная драма и детектив / судебная драма
- Концепт: «Троянский конь». High Concept (зрелищная реконструкция катастрофы) как крючок, скрывающий внутри Low Concept (сложная социальная драма).
- Движок: Ансамбль из 4-х независимых «движков», персонифицирующих грани темы: правда (Бинтер), справедливость (вдова капитана), выживание (вдова пассажира) и тайна/страх (выживший член команды).
- Формат: Мини-сериал (5 серий) с разным хроном
- Система референсов: Внешние - «Чернобыль» как борьба с ложью системы и внутренние - физическая «тяжесть» - 60 тонн бетона, грузовики, теснота — как осязаемая метафора темы.
И именно их уникальное сочетание определило направление для дальнейшей разработки персонажей, сеттинга и структуры истории. Они подготовили крепкий фундамент. Так что дальнейшие решения сценаристов были, в некотором смысле, уже предопределены и конструктивно ограничены этой выбранной моделью.